Чувствую себя какой-то деревенской дурочкой... Не то чтоб это чувство для меня новое, но атмосфера никак не отпускает. На этом фоне внезапно осознала, что с уездом в свою Московию моего любимого братишки меня почти никто не предостерегает от множества необдуманных и глупых поступков.
Раньше, например, меня буквально охраняла моя бабушка. Под ее бдительным взглядом из бинокля я боялась снять надоедливую, вечно наползающую на глаза шапку по дороге в детский сад и всего один раз приносила чужую (но, между прочим честно добытую в бою) игрушку домой.
Потом я подросла и надзирателем пытался стать мой папа — его критическому анализу подвергались все мои подростковые деяния. Первая сигарета, сжигание классного журнала, прилюдное избиение обидевших меня ухажеров, угон его мотоцикла, стрельба по воробьям и массовая охота на кошек с большой собакой были детально разобраны, проанализированы и вытряхнуты из моей лохматой головы именно им.
Немалую лепту внесла мама, конечно. С ней я даже иногда ела гречку и в перерыве между идеологическими лекциями и пропагандистскими фильмами маршировала с двумя сестрами на дачу поливать цветочки, скандируя стихи о моральном облике достойного гражданина.
А теперь вот некому вставить мой мозг на его законное место, поэтому сей блуждающий по организму (преимущественно вниз, в район ягодиц) орган практически не используется.. Не то чтоб я особо всем советам Игоря следовала, но ведь советовал же, ёлки-палки! Приятно было.
А теперь всё, чуть что случись - в зобу дыханье сперло, эмаль зубов начала стираться от скрежетания челюстями, слёзы рекой... Чувствую себя прямо социально-заброшенной — некому рассказать что у меня нога отвалилась или хомяк оказался девочкой-гермафродитом и внезапно размножился, никто не предупредит, что у меня перед подъездом настоящий каток по утрам и что подъездная дверь открывается внутрь (да, я тут снова проявила неприспособленность и долбанулась всем организмом об эту дверь с разбегу, надеясь, что она распахнется от столкновения. Пришлось закатить один глаз и рухнуть набок, сотряся дом своим падением).
Ну ладно, поныла и хватит. Простите мне мои приступы неадеквата.
Раньше, например, меня буквально охраняла моя бабушка. Под ее бдительным взглядом из бинокля я боялась снять надоедливую, вечно наползающую на глаза шапку по дороге в детский сад и всего один раз приносила чужую (но, между прочим честно добытую в бою) игрушку домой.
Потом я подросла и надзирателем пытался стать мой папа — его критическому анализу подвергались все мои подростковые деяния. Первая сигарета, сжигание классного журнала, прилюдное избиение обидевших меня ухажеров, угон его мотоцикла, стрельба по воробьям и массовая охота на кошек с большой собакой были детально разобраны, проанализированы и вытряхнуты из моей лохматой головы именно им.
Немалую лепту внесла мама, конечно. С ней я даже иногда ела гречку и в перерыве между идеологическими лекциями и пропагандистскими фильмами маршировала с двумя сестрами на дачу поливать цветочки, скандируя стихи о моральном облике достойного гражданина.
А теперь вот некому вставить мой мозг на его законное место, поэтому сей блуждающий по организму (преимущественно вниз, в район ягодиц) орган практически не используется.. Не то чтоб я особо всем советам Игоря следовала, но ведь советовал же, ёлки-палки! Приятно было.
А теперь всё, чуть что случись - в зобу дыханье сперло, эмаль зубов начала стираться от скрежетания челюстями, слёзы рекой... Чувствую себя прямо социально-заброшенной — некому рассказать что у меня нога отвалилась или хомяк оказался девочкой-гермафродитом и внезапно размножился, никто не предупредит, что у меня перед подъездом настоящий каток по утрам и что подъездная дверь открывается внутрь (да, я тут снова проявила неприспособленность и долбанулась всем организмом об эту дверь с разбегу, надеясь, что она распахнется от столкновения. Пришлось закатить один глаз и рухнуть набок, сотряся дом своим падением).
Ну ладно, поныла и хватит. Простите мне мои приступы неадеквата.
Комментариев нет:
Отправить комментарий